БАНК СТАТЕЙ

 

      
     

н а й т и:


EnglishFrenchGermanItalianPortugueseRussianSpanish


  

Города Урала в 18 веке,

административное управление

   XVIII столетие — важный этап в истории городов Урала. Как и повсеместно в России, образование новых и развитие старых городов в крае являлось следствием роста производительных сил и общественного разделения труда. Новым фактором городообразования стала горнозаводская мануфактурная промышленность. На Урале как одной из пограничных областей государства продолжал действовать и военно-оборонительный фактор городообразования. Не случайно половина поселений, получивших городской статус в XVIII в., появилась из военных крепостей, построенных для защиты новых земель на юге. Наибольшее количество их возникло в Оренбуржье. Здесь была создана Оренбургская линия укреплений, которая насчитывала свыше 20 крепостей. В условиях XVIII в., когда быстрыми темпами развивался внутренний рынок, строительство большинства крепостей велось с учетом потребностей социально-экономического положения края. И. И. Неплюев, основатель ряда крепостей на Южном Урале, писал о Троицкой крепости: «Устроя крепости и редуты... за полезное признал и на Уйской линии построить одну крепость познатнее, для того что к той реке прилегают киргизы Средней Орды, коим в Оренбург на торг ездить за отдаленностью не было удобно».
   Особенностью городов-крепостей того периода явилось наличие в них гостиных и специальных меновых дворов (для торговли с казахами и народностями Средней Азии), а также предместий, где жили ремесленники, торговцы, мастеровые и работные люди. Поэтому главный военно-административный центр края Оренбург (1735—1743 гг.) и крупнейшие крепости Верхнеуральская (1734г.), Орская (1735 г.), Троицкая (1734 г.) очень быстро превратились в центры торговли и мелкотоварного производства. Глава Оренбургской экспедиции И. К. Кирилов обосновал создание Оренбурга необходимостью иметь крепость для защиты Южного Урала и «для отворения пути в Бухары, в Бадахшан, в Балк и в Индию» для получения оттуда золота и драгоценных камней. О большой заинтересованности России в развитии нового центра свидетельствует содержание «Привилегии», в которой правительство обещало бесплатно отводить землю в городе всем, кто пожелает в нем селиться, не взимать три года пошлины, предоставляло также право свободного вероисповедания и суда согласно национальным обычаям, разрешалось всем русским и иноземцам заводить фабрики и заводы. Широкие права были даны городскому магистрату. И это в то время, когда повсеместно в городах власть возвращалась воеводам, а магистраты теряли свое значение. Оренбургский же магистрат мог самостоятельно облагать горожан податями и распоряжаться этими средствами. Он имел право на недвижимую собственность (караван-сарай, лавки, амбары), распоряжался полицией и т. д.. Губернские власти приняли меры к привлечению в него русских и азиатских купцов. Город стал быстро расти. Уже к 1747 г. в нем насчитывалось 837 домов, 4 церкви, 44 лавки в гостином дворе и 131 лавка на меновом. К 1760 г. в Оренбурге вместе с Сентовой слободой, населенной татарскими купцами, было 2866 душ муж. пола. Однако такой быстрый рост населения в городе объяснялся не только успехами торговли, но и военно-административными функциями города, ставшего резиденцией Оренбургской экспедиции, переименованной в 1745 г. в губернию. В составе его жителей большой удельный вес имели военные. Кроме русских, в городе жили татары, казахи, персы, армяне, узбеки, грузины, валахи, арабы. Основание Оренбурга вполне оправдало надежды на расширение торговли России с Азией: золото и серебро действительно хлынули в Россию. С 1748 по 1755 г., только по официальным данным (не считая контрабанды), через Оренбург поступило 50 пуд. золота, 4,6 тыс. пуд. серебра и много драгоценных камней. В 1749 г. было привезено бухарцами и хивинцами так много серебра, что губернатору И. И. Неплюеву пришлось срочно вызывать русских купцов из разных городов, чтобы доставить необходимое число товаров на обмен. Вплоть до 70-х годов XVIII в. золото и серебро являлись главными товарами, поступавшими в Оренбург из Азии. Продавали также хлопок и ткани из него, мерлушку, шелк, верблюжью шерсть и т. д. А покупали азиатские купцы европейские и русские сукна, бархат, юфть, медные и чугунные котлы и посуду уральских заводов, замки, иглы, краски, сахар, меха (куница, бобр). Интенсивно шла торговля с казахами, пригонявшими в Оренбург лошадей, правда в значительно меньшем количестве, чем в Троицк. Однако и сюда прибывало 1—2 тыс., а иногда и до 10 тыс. лошадей. Покупали же казахи главным образом ситец-выбойку, а также юфть, седла, железные и медные товары, хлеб. Оренбургская торговля в целом давала казне ежегодно 40—50 тыс. руб., а в 1751 г.— даже 85 тыс. таможенных сборов. Причем золото и серебро таможенными сборами не облагались. Торговля с Азией давала русским купцам вначале 100% и более прибыли, но и позднее она держалась на уровне 50—70%. Таким образом, основой экономического развития Оренбурга являлась торговля.
   Крупным торговым центром стала и Троицкая крепость, хотя и меньшего масштаба, чем Ирбит и Оренбург. Начало меновой торговли в Троицке относится к сентябрю 1744 г. Торг начинался с 1 июня и продолжался по октябрь. Торговлю с казахами в Троицке вели купцы из Москвы, Екатеринбурга, Казани, Устюга, Уфы, Челябинска и других городов. Сюда приезжали купцы из Бухары, Хивы, Китая, Индии. Через Троицкую пограничную таможню осуществлялся сбыт продукции металлургических заводов. Отсюда в российские города распространялись восточные ткани и украшения, сарацинское пшено и пряности, восточные ковры и сладости. Здесь же производился обмен на хлеб. Сборы с променянного хлеба составляли по 10% общих сборов годовых таможенных пошлин. На первом месте стоял обмен с казахами, пригонявшими десятки тысяч лошадей и рогатого скота. Троицкая таможня давала казне ежегодно доход до 20 тыс. руб.. В 1784 г. Троицкая крепость «по выгодности ее положения и по торговле, ею производимой», была учреждена уездным городом. К 1789 г. оборотный капитал троицких купцов составлял 8050 руб. Часть капитала вкладывалась в мукомольную, кожевенную, салотопенную промышленность. После восстания башкир в 1736 г. правительство расширяет и укрепляет военно-административные функции городов и учреждает новые крепости.
   Разрушенную башкирами Осинскую крепость приказано было «возобновить служилыми людьми, прибавив ссыльных, населить и учредить там воеводство». В течение XVIII в. Оса становится «торговым пунктом для сбыта произведений окружающих сел» , чему способствовали усиление административных функций, выгодное географическое положение и развитие экономики края в целом, сделавшее в XVIII столетии значительные успехи.
   2 сентября 1736 г. был основан Челябинск как казачья крепость. С 1743 г. он становится административно-военным центром Исетской провинции. В том же году здесь были учреждены две ярмарки (в мае и декабре), построен гостиный двор. Начинается строительство торговых трактов, которые связали его с крепостями на Уйской линии, сибирскими слободами, Екатеринбургом, Уфой, Оренбургом. Дороги строили фундаментально, устанавливали верстовые столбы, по обочинам сажали деревья. На ярмарки съезжались купцы из Тобольской губернии, Екатеринбурга, Оренбурга, Казани, Уфы. Каждую неделю по воскресеньям бывали торги, на которые приезжали из ближайших поселений крестьяне с сельскохозяйственными продуктами и изделиями домашних промыслов. В городе было три кожевенных и три мыловаренных завода. В 1787 г. в городовую обывательскую книгу Челябинска была внесена 181 семья купцов, мещан, посадских и цеховых. Оборотный капитал 24 купеческих семейств к концу XVIII в. составлял 69 385 руб. По неполным данным, здесь жили представители 28 ремесленных специальностей.
   В XVIII столетии более заметен процесс становления городских центров из земледельческих, промысловых и других поселений без административного вмешательства правительства. Развитие в них городских форм жизни было прямым следствием успехов земледелия и роста торгово-денежных отношений. Не случайно такие города возникли на Среднем Урале, наиболее освоенном в хозяйственном отношении и густо населенном районе. Поэтому ко времени проведения городского строительства на Урале (70-80-е годы XVIII в.), явившегося следствием административно-территориальных преобразований правительства, такие слободы и села, как Камышловская, Шадринская, Сарапульская, Царево-Городшпе и ряд других, представляли собой заметные торговые центры. Из 11 городов, основанных на месте земледельческих поселений, лишь Обнинск был создан без учета уровня социально-экономического развития данного населенного пункта. Просуществовав немногим более двух десятилетий, он был вновь превращен в село. В тот период лишь четыре города были созданы на базе промышленности: Екатеринбург (1723 г.), Пермь (1781 г.), Илецкая Защита (ныне Соль-Илецк, 1756 г.) и Алапаевск (1781 г.). Первые два превратились в крупнейшие торгово-промышленные центры края.
   Начало Перми дал поселок Егошихинского медеплавильного завода. Главным фактором развития экономических функций Перми являлось ее географическое положение как крупного речного порта на Каме. Росту населения и формированию городских сословий способствовало также превращение Перми в начале 80-х годов XVIII в. в центр огромной Пермской губернии.
   Три старых города-крепости (Пелым, Ашуки, Тальской), давно утратившие стратегическое значение, в 80-х годах были ликвидированы. Не получили городского статуса и некоторые солеваренные городки (Табинск, Нижне и Верхне-Чусовской, Усолье). К концу XVIII в. на Урале официально насчитывалось 42 города. Лишь немногие из них были значительными экономическими центрами края (Кунгур, Пермь, Екатеринбург, Оренбург, Троицк, Челябинск и некоторые другие). Среди официальных городов преобладали административные центры, население которых состояло в подавляющем большинстве из военно-служилого элемента. Так, в Оренбурге казаки и солдаты составляли 76,6% населения, в Уфе — 52,3, в Челябинске — 60%. А в таких городах, как Оханск и Оса, преобладали пехотные солдаты и крестьяне. Экономическое значение таких городов не распространялось дальше ближайшей округи. Бурное развитие металлургии сначала на Среднем, а с середины XVIII в. и на Южном Урале привело к перемещению торговых путей и экономических центров внутри Урала. Знаменитая Бабиновская дорога окончательно утратила свое значение к 1781 г., когда появилась Большая почтовая дорога Пермь—Кунгур—Екатеринбург—Камышлов. Однако уже с начала XVIII в. русско-сибирские экономические связи стали стихийно осуществляться через Средний Урал. Правительство вынуждено было поэтому разрешить с 1721 г. казанским, уфимским и кунгурским торговым людям ехать на Ирбитскую ярмарку через Уктусский завод пли Екатеринбург. Существовали и нелегальные пути (через Невьянский и Нижнетагильский заводы), которыми охотно пользовались торговые люди, совершая здесь попутно продажу и закупку различных товаров, главным образом заводской продукции и изделий заводских ремесленников. Перемещение торговых путей на Средний Урал подрывало былое торговое значение Чердыни, Соликамска и Верхотурья, что сказалось и на динамике роста населения этих городов. Так, в Чердыни, например, население уменьшилось вдвое. После закрытия в 1763 г. Верхотурской таможни утратил торговое значение и Соликамск, развитие которого базировалось теперь в основном на соляных промыслах, далеко уступавших по мощности Усольским. Экономическое значение Верхотурья в последней трети XVIII в. ограничивалось местной округой. Лишь продукция большого юфтяного завода да рогожи вывозились местными торговцами на Троицкую и Ирбитскую ярмарки и в Сибирь. Кунгур же еще до 70-х годов XVIII в. удвоил численность своего населения. Екатеринбург и Оренбург насчитывали к 70-м годам свыше 5 тыс. жителей. А к 1787 г. население Екатеринбурга превысило 9 тыс. человек. Сохранял свое значение как центр ярмарочной торговли Ирбит. Если в начале века сюда привозилось среднеазиатскими купцами много золота и серебра, то в середине столетия торговля ими переместилась в Оренбург и Троицк, а в Ирбите продавали китайские ткани, сибирскую пушнину, заграничные товары (сахар, французскую водку, виноградные вина, сукно, шелк, лимоны, разные сладости). Среднеазиатские товары (хлопок, ткани, верблюжья шерсть, фрукты и т. д.) теперь привозили уже русские купцы, закупавшие эти товары в Оренбурге. В ассортименте ярмарочной торговли значительный удельный вес приобретает продукция уральских заводов и заводских ремесленников. Ирбитская ярмарка длилась 1—1,5 месяца. Только благодаря ярмарке Ирбит получил в 1775 г. официальный статус города.
   Интенсивно продолжает развиваться Кунгур как экономический и административный центр Прикамья. Это был значительный центр кожевенной промышленности, имел несколько мыловаренных и мукомольных предприятий. Однако основой экономического развития города являлась торговля, особенно хлебная. Она была главным занятием кунгурского купечества. По числу купцов Кунгур уступал только Оренбургу.
   Крупнейшим промышленным центром Урала был Екатеринбург. Возникший в 1723 г. как заводской поселок и центр управления металлургической промышленности Урала и Сибири, он рано приобрел и черты крупного промышленно-торгового и административного города, хотя официальный статус получил только в 1781 г. По численности населения в последней четверти столетия Екатеринбург занимал второе место среди уральских городов, уступая только Оренбургу. Почти половину его жителей составляли, по данным подворной переписи 1787 г., мастеровые и работные люди (43%). Старые городские сословия — купечество и цеховые — составляли всего 10,7%. Еще меньше было представителей господствующего сословия — дворян — 3,2%. Военные в отличие от официальных городов старого типа, составляли только 10%, служащие — 7,1, крестьяне — 9, а дворовые люди — всего 4,7, духовенство — 3,3, прочие —3,6%. Значительную часть населения составляли временные жители, приходившие для работы по найму и не учитывавшиеся переписями. Социально-экономический облик города определяла крупная мануфактурная промышленность: Екатеринбургский и Верх-Исетский металлургические заводы, Монетный двор, Гранильная фабрика. Развивается в городе и мукомольная, лесопильная, кожевенная, салотопенная, свечная, мыловаренная промышленность. Екатеринбург был и крупным торговым центром, где наряду с традиционными, товарами широко торговали продукцией заводов и заводских ремесленников.
   Крупными промышленными и торговыми центрами являлись и другие заводские поселения. К концу XVIII в. на Урале насчитывалось около 30 горнозаводских центров с населением от 2 тыс. до 7 тыс. жителей (Нижнетагильский, Невьянский, Ревдинский, Ижевский, Кушвинский, Златоустовский и др.). Горнозаводские центры Урала являлись неземледельческими поселениями. Сельские виды деятельности носили подсобный характер в домашнем хозяйстве заводских жителей. Горнозаводская мануфактура, составляя основу экономики центра, не являлась единственным промышленным предприятием в них. В течение XVIII в. здесь интенсивно развивается разнообразная мелкая промышленность (металлообрабатывающая, кожевенная, мыловаренная, свечная, салотопенная), а также промыслы (сундучный, каретный, бондарный, колесный, изготовление деревянной и берестяной посуды и т. д.). В конце XVIII в. в Невьянске изготовлением обуви было занято 77 человек, одежды — 22, конской сбруи — 24, сундуков — 87. Деятельность металлургических предприятий мануфактурного типа была невозможна без существования и таких промыслов, как изготовление кирпича, канатов, веревок, рогож, гонка смолы и дегтя и т. д. Заводы не только способствовали товаризации ряда крестьянских промыслов, но и содействовали постепенному выталкиванию их из деревни и сосредоточению в горнозаводских центрах.
    Автор первого труда о хозяйственном развитии Среднего Урала Н. Попов писал о Уральских заводах: «Уже с основания их вошли туда многие искусства, относящиеся к горному производству... В некоторых заводах найти можно гораздо лучших столярей, каретников, плотников, каменщиков, штукатуров, медников (и частию серебряников), слесарей, кузнецов и прочих, нежели каких здешние города имеют. Заводские мастеровые имеют еще перед сими городскими цеховыми и то преимущество, что умеют делать всякую посуду из металлов, лить колокола и даже артиллерийские снаряды, составлять латунь и другие ее виды, на некоторых — лак с нужною к тому живописью, и даже делать часы, так что городские мастера только кожевничеством, сапожничеством и портным ремеслом могут их превысить».
    В горнозаводских центрах осуществлялся постоянный обмен между продукцией крестьянского хозяйства и промышленностью. Заводы поставляли разнообразные вещи, необходимые для крестьянского хозяйства (орудия труда, посуду, предметы домашнего быта и т. д.). Продажа железных орудий труда, инструментов, разных сортов железа и посуды была налажена на всех уральских заводах. Здесь были устроены специальные лавки и торговые ряды. Например, в конце XVIII в. на Невьянском заводе было 120 лавок, в которых торговали «медными, железными и другими нужными вещами и товарами». На Верхнекыштымском заводе было 25 торговых лавок. Крестьяне, приезжая с хлебом по воскресеньям и праздничным дням, приобретали здесь сошники и другие орудия. На ярмарки и базары Невьянска, Нижнего Тагила, Егошихи и других центров съезжались торговцы и купцы из многих городов Урала, Сибири и Центральной России. Уже к середине XVIII в. эти заводы были известны как крупные хлебные рынки, где закупался хлеб для многих других заводских поселков Среднего Урала и Прикамья. Таким образом, горнозаводские поселки играли роль экономических центров, успешно конкурируя с официальными городами Урала.
    В горнозаводских центрах наряду с мастеровыми, работными людьми и заводскими служащими проживали разного рода ремесленники, торговцы, крестьяне, разночицы и люди, работающие по найму. Среди жителей заводских поселков были дельцы, обладавшие большими денежными средствами. Житель Невьянского завода Николай Самойлов ездил торговать в далекую Кяхту. В ноябре 1747 г. он зарегистрировал в тюменской таможне китайский товар (ткани, подносы, чашки и пр.) на сумму 1252 руб. Эти товары он затем продал в розницу на заводах и в слободах. Крупным предпринимателем был житель этого же завода Иван Голицын, который, по записи Кяхтинской таможни, вез на Ирбитскую ярмарку товары на сумму 2938 руб. В Иркутске он купил еще китайских товаров на сумму 2385 руб., и у него осталось еще 500 руб., т. е. его оборотный капитал составлял 6 тыс. руб. Голицыны были записаны в Невьянске еще в перепись 1717 г. В 1755 г. записался во II гильдию московского купечества невьянский житель Еремей Харитонов. Его отец числился по переписям куренным работником завода.
    Появление и рост торгово-предпринимательской прослойки говорят о том, что, хотя горнозаводские центры не имели прав города, в них существовали определенные условия для городских видов деятельности, экономические потребности крупного промышленного центра заставляли власти и местную администрацию в ряде случаев отступать от юридических форм феодального правопорядка. В горнозаводских центрах разрешена была торговля представителей негородских сословий (крестьян, заводских жителей). Администрация заводов предоставляла определенные льготы торгово-промысловой части населения: разрешала исполнять заводские уроки наймом, давала отпускные паспорта сроком от года до трех лет, защищала от фискального контроля городских властей, предоставляла в кредит заводскую продукцию для продажи и т. д. Для заводов и приписных деревень своего округа такие горнозаводские центры, как Нижний Тагил, Невьянск, Кушва, Егошиха, Ижевск, Златоуст и др., играли роль административных центров. Здесь находились главные заводские конторы, которые осуществляли руководство не только всем заводским хозяйством, но и жизнью поселений. Когда пермский наместник Е. П. Кашкин подыскивал населенный пункт для учреждения уездного центра, он прежде всего обратил внимание на Невьянское и Нижнетагильское селения как наиболее крупные и экономически развитые. Узнав об этом, Н. Н. Демидов, по его собственному выражению, употребил «все средства, чтоб заводы его от такого помещения казенных присутственных мест были исключены, а причислены были в уезд». В результате уездный город был учрежден в сравнительно небольшом Алапаевском заводском селении, принадлежавшем казне.
    Право заводчиков-помещиков давало о себе знать, когда затрагивались его основы. Таким образом, развитие горнозаводской промышленности на Урале содействовало возникновению так называемых фактическпх городов, которые официально не входили в состав городов, но осуществляли их функции. К Уралу XVIII в. вполне применим вывод В. К. Яцунского о том. что «урбанизация России в это время фактически шла несколько быстрее, чем это показывает процент населения, жившего в населенных пунктах, имевших право города». На Урале особенно четко прослеживается влияние крупного производства на процесс городообразования. Население горнозаводских центров пермского наместничества, по данным III ревизии, в 4 раза превышало население всех официальных городов. Следовательно, факторы городообразования, характерные для феодального общества, хотя и продолжали еще играть на Урале определенную роль в XVIII в., но уступили первенство новому фактору - крупному мануфактурному производству.
    Система местного управления на Урале имела свою специфику благодаря развитию и значительному влиянию на жизнь края в целом учреждений горного ведомства, управлявших деятельностью заводов, их служащих, всего заводского населения и приписных крестьян. По данным 1781 г., в компетенции горных властей целиком или частично находилось более половины населения Пермского наместничества, охватывавшего весь горнозаводский Урал, кроме Оренбуржья и Башкирии. До реформы 1708—1710 г., оформившей разделение Российской империи на восемь губерний, территория Урала почти полностью входила в состав Верхотурского, Кунгурского, Тобольского уездов Сибири и Уфимской провинции. Во главе уездов стояли воеводы, подчинявшиеся тобольскому воеводе (как разрядному) и Сибирскому приказу, находившемуся в Москве. Воеводы управляли уездом при помощи аппарата приказной избы, который состоял из нескольких подьячих и писцов. В их подчинении находились приказчики слобод и старосты сел и деревень.
    Воеводы выполняли не только военные, судебно-административные, полицейские и финансово-податные функции, но и руководили горнозаводским делом на территории уезда. Первые уральские казенные заводы строились под руководством тобольского воеводы князя А. М. Черкасского (Уктусский и Каменский) и верхотурского воеводы стольника Алексея Калитина (Алапаевский). По указу от 18 декабря 1708 г. среди прочих была учреждена и Сибирская губерния с центром в Тобольске. Сибирский приказ потерял значение центрального государственного учреждения. Его функции по управлению Сибирью перешли к сибирскому губернатору, под властью которого была объединена огромная территория, в том числе и Урал (за исключением юго-западной части, вошедшей в состав Казанской губ.). По второй областной реформе, осуществленной в 1719 г., вся Сибирская губерния была разделена на три провинции: Вятскую, Соликамскую и Тооольскую, новым губернатором был назначен князь А. М. Черкасский. В состав этих трех провинций Сибирской губернии, а также Уфимской провинции Казанской губернии и входил Урал.
    В тот период стала формироваться система управления горнозаводской прохмышлепностью. Начало ей было положено в 1720 г.. когда для обследования состояния казенных заводов и строительства новых на Урал была направлена группа специалистов во главе с В. Н. Татищевым и бергмейстером И. Блиэром. 30 июля 1720 г. В. Н. Татищев, И. Блиэр, И. Патрушев и сопровождавшие их специалисты прибыли в Кунгур. Здесь по инициативе Татищева был создан первый орган горнозаводского управления на Урале — Кунгурская горная канцелярия. В конце 1720 г. Татищев, Блиэр и группа специалистов переехали на Уктус, где в начале 1721 г. было сформировано Сибирское высшее горное начальство. Ему подчинялись два нижних горных начальства: Кунгурское и Казанское, а также два казенных завода: Уктусский и Алапаевский. Для управления приписными крестьянами в декабре 1721 г. были образованы Земская контора и Судебная канцелярия. В марте 1722 г. В. Н. Татищев был заменен генерал-майором В. Генниным, руководившим до этого Олонецкими заводами. В. Геннин продолжил создание горной администрации на Урале, а Татищев вплоть до своего отъезда с Урала 24 ноября 1723 г. выполнял наиболее ответственные поручения Геннина в качестве одного из членов Сибирского обербергамта (так с лета 1723 г. стало называться Сибирское высшее горное начальство). По мере строительства завода и крепости на Исети (будущий Екатеринбург) туда были переведены летом 1723 г. земская и казенная конторы, судебная канцелярия, таможня и рынок. А в сентябре 1723 г. по указанию Геннина в Екатеринбург был переведен и главный орган управления горнозаводской промышленностью Урала — Сибирский обербергамт. Это означало превращение Екатеринбургского завода в административный центр по управлению горнозаводской промышленностью Урала.
    В 1724 г. в подчинение Сибирскому обербергамту был передан Нерчинский бергамт. В январе 1725 г. образован Пермский бергамт. Казанское горное начальство также было переименовано в бергамт. Органы, управлявшие приписными крестьянами уральских заводов, возглавляла земская контора. Таким образом, к началу 30-х годов XVIII в. на Урале сложилась трехступенчатая система органов горнозаводской администрации: заводская контора — горное начальство (бергамт) — Сибирский обер-бергамт. В подчинении последнего находилась горнозаводская промышленность от Приуралья до Восточной Сибири. Сеть органов горнозаводского управления действовала наряду с губернской администрацией, которая обязана была оказывать горному начальству всяческое содействие в строительстве заводов, поиске рудных месторождений, обеспечении строительства рабочей силой.
    В 1727 и 1736 гг. была предпринята новая перестройка губернских учреждений, Урал стал входить в состав двух губерний: Казанской и Сибирской, а с 1744 г. и Оренбургской. Новый этап деятельности горнозаводского управления Урала начался с октября 1734 г., когда В. Геннина заменил В. Н. Татищев. К моменту своего второго назначения на Урал Татищев приобрел значительный опыт административной деятельности (он в течение почти полутора лет изучал в Швеции металлургию и монетное дело, возглавлял Комиссию о монетном деле, принимал активное участие в политической жизни страны). Руководящие учреждения горнозаводской администрации вновь получили русские названия: обер-бергамт был переименован в Канцелярию главного правления сибирских и казанских заводов (под этим названием она действовала до ноября 1781 г.), а бергамты стали называться горными начальствами. В. Н. Татищев произвел реорганизацию структуры канцелярии, из ее состава были выделены в качестве самостоятельных Контора судных и земских дел, осуществлявшая руководство приписными крестьянами, и Казначейская контора. Полномочия Татищева и руководимого им горного начальства были шире прав Берг-коллегпи. Ни один представитель центральной власти на Урале до того времени не обладал такой полнотой власти, как В. Н. Татищев.
    В марте 1735 г. в Екатеринбурге по указанию В. Н. Татищева начала работу комиссия по разработке новых штатов казенных заводов. В ее состав вошли крупные специалисты и администраторы: бергмейстер Н. Клеопин, заводские комиссары Т. Бурцов и Л. Бекетов, главный казначей К. Гордеев, главный межевщик И. Юдин, к работе комиссии привлекались «управители, надзиратели и искусные мастера». Разработка штатов была закончена только в июне 1737 г. накануне отъезда Татищева в Самару, куда он был назначен главным командиром Оренбургской комиссии. Эти штаты не были утверждены верховной властью, но фактически на их основе строили работу все казенные заводы Урала вплоть до начала XIX в., они служили ориентиром и для многих заводовладельцев. Таким образом, к середине XVIII в. на Урале действовала стройная система органов горнозаводского управления, которые совмещали административно-полицейские, финансовые и судебные функции с организационно-техническим управлением заводами. Это позволило дворянскому государству организовать жестокую эксплуатацию мастеровых, работных людей и приписных к заводам крестьян.
    После подавления Крестьянской войны 1773—1775 гг. самодержавие в целях укрепления дворянского аппарата управления на местах проводит новую административную реформу, которая увеличила число губерний в стране. На территории Урала сначала были созданы более крупные административные единицы — наместничества: Пермское и Уфимское. Каждое, в свою очередь, состояло из двух областей, которые делились на уезды. Пермское наместничество занимало площадь в 290 тыс. кв. км. превосходя по своим размерам многие европейские государства. Реформа преследовала и фискальные интересы, так как давала «совершенный способ надзирать» за населением и собирать «доходы... с меньшим убытком». Выло подсчитано, что только по Пермскому наместничеству разные сборы с населения должны возрасти на 0,5 млн руб. ежегодно.
   Указ о создании Пермского наместничества был подписан Екатериной II 27 января 1781 г. Официальное открытие его состоялось 18 октября того же года. Первым наместником, а затем и губернатором был назначен Е. П. Кашкин, проявивший себя человеком либеральных взглядов. В ходе реформы была ликвидирована Канцелярия главного правления заводов, а вместо нее создана Горная экспедиция при Пермской казенной палате (1783 г.). Горная экспедиция подчинялась вице-губернатору, чиновники, возглавлявшие ее, реальной властью не обладали и «смотрели только за тем, чтобы заводы не останавливались и выплавляли металл, а о ремонте, улучшении, устройстве и расширении действия их не заботились нисколько».
    В 1797 г. наместничества были ликвидированы, а вместо них образованы губернии. В том же году в Екатеринбурге была восстановлена Канцелярия главного правления заводов, ее возглавил крупный горный деятель и металлург, выпускник Екатеринбургской горной школы А. С. Ярцов. В подчинении Канцелярии главного правления заводов находились все казенные заводы Урала и основная часть частновладельческих. Канцелярия главного правления заводов просуществовала до 1802 г., когда вместо нее были созданы на Урале три самостоятельных горных начальства: Екатеринбургское, Пермское и Гороблагодатское, подчинявшиеся Берг-коллегии.
    Таким образом, в результате реформы местного и центрального аппарата Урал оказался в сетях многочисленной царской администрации в виде чиновников губернских, уездных и горнозаводских учреждений. Они должны были укрепить чиновничье-дворянскую империю. Именно поэтому многие екатерининские учреждения сохранились до буржуазных реформ 60—70-х годов XIX в., а некоторые и до 1917 г.

 
Понравилась статья? Поблагодарите автора! Для Вас это совершенно бесплатно.
Вы можете добавить свою статью по этой теме
 
 По этой теме интересуются следующими статьями:
   - География Урала в описании Императорского русского географического общества
   - Становление и развитие Уральского экономического района
   -
   none


  
     

©2005-2015 (UB)
All Rights Reserved

  Rambler's Top100 reiting@Mail.ru